Опрос
Какие праздники, проводимые в Москве каждый год, вам нравятся больше всего?
Предыдущие опросы
  • Фестиваль «Времена и Эпохи», потому что каждый раз для масштабной исторической реконструкции выбираются разные эпохи из истории России28 голосов24%
  • Иысах (праздник Солнца), ведь только там можно увидеть обряды «кормления» огня и кумысопития8 голосов7%
  • Сабантуй, ведь татары и башкиры умеют веселиться от души14 голосов12%
  • Фестиваль «Русское поле», где строят храм без единого гвоздя, звучит самый большой народный хор в мире, а посетители соревнуются в беге в мешках18 голосов15%
  • Люблю все столичные праздники, потому что они сплачивают людей и позволяют провести в парке день, полный развлечений и интересного общения49 голосов42%
Предыдущие опросы

Легенды столицы19 мая 2011 11:37Автор: Александр Мельников

Застой - золотая эпоха московского мороженого

Фото: photosight.ru

Тёплые воспоминания о холодном

Так получилось, что моё знакомство с Москвой тесно связано с мороженым. В детстве любую поездку в столицу нашей Родины я оценивал по количеству съеденного там лакомства.

Мы жили на севере Подмосковья, и каждое лето меня, школьника, на 2-3 недели возили в деревню к бабушке по отцу, которая жила на востоке области. Ритм летней жизни повторялся из года в год. Днём отец брал меня с собой на ВДНХ - он работал фотографом у фонтанов «Каменный цветок» и «Дружба народов», а вечером мы ехали в деревню. Весь день я балдел на выставке - коллеги отца норовили мне что-нибудь подарить.

Когда стал старше, катался на автодроме и других аттракционах, бродил по павильонам, но самое главное - съедал не менее пяти мороженых в день!

Это было нарушением всех табу. Обычно мне и друзьям разрешалось в день только одно мороженое, ну очень редко - два. При этом родители ещё и контролировали процесс: «Почему так быстро ешь? Застудишь горло! Не глотай, пусть растает во рту!» Мы же были настоящими «отморозками» - реальная опасность простуды в нашей мальчишеской среде превращала поглощение лакомства в некое испытание на мужественность. Пусть девчонки лижут его языком, мы же друг перед другом ели брутально, откусывая помногу и глотая кусками. Кто съедал много и не заболевал, чувствовал себя сродни победителю в драке или в спорте. Поэтому после поездок в деревню я долго бахвалился перед друзьями. Но гораздо больше их впечатляло не перечисление съеденных пачек, а поведение моего отца. Никому из них родители съесть столько не разрешили бы никогда. Сам отец к мороженому был абсолютно безразличен. Ел его очень редко, без малейшей страсти и почти никогда не доедал. На мои удивлённые вопросы отвечал: «Станешь мужчиной, будешь есть так же». И это тревожило мою детскую логику: я побаивался, что не стану настоящим мужиком из-за того, что не смогу разлюбить мороженое.

Мы втайне от родителей копили мелочь на мороженое. Часто денег хватало только на фруктовый стаканчик «7 копеек» (цена в те годы часто была чем-то вроде народного бренда, точно обозначая продукт). Друзьям он нравился, а я любил более сливочные «пломбиристые» сорта и покупал этот синюшный «холод», только когда не хватало денег на более вкусное. Признанным королём было самое дорогое мороженое - батончик «28 копеек». Пломбир «48 копеек» обычно покупали сами родители и уже дома за столом большую картонную пачку разрезали пополам так, что образовывались два квадратных брусочка. Самыми ходовыми у нас были бумажные стаканчики за 13 и 19 коп., пачки с пломбиром и крем-брюле за 15 коп. и «розочка» в вафельном стаканчике за 20 коп. Самым классным и необычным был последний вид. Сегодня рекламщики назвали бы его «три в одном»: первое - вафельный стаканчик, второе - собственно мороженое и третье - кремовый цветок, который привносил нечто от пирожного. Но век «розочки» был недолгим, в конце 80-х она в одночасье исчезла.

Потом случилось то, что предсказывал отец: я потерял вкус и интерес к мороженому. Обращать на него внимание стал лишь в конце 1990-х по долгу службы, когда уже работал в крупной российской газете. Писал о том, как нас обманывают рекламщики вместе с производителями лекарств и продуктов. Тогда и заметил, что «Розочка» появилась снова. Её название писалось уже с большой буквы: народный бренд приватизировала швейцарская компания - самый крупный производитель продуктов в мире. Купив в палатке на Тверской мороженое, я обнаружил, что в руках пищевого гиганта «розочка» увяла. Вместо цветка из крема были «завитушки» всё из того же мороженого с капелькой варенья посередине. Пломбир неполно заполнял стаканчик - между ним и вафельной стенкой зияла щель. Я подумал, что это случайность, и стал лихорадочно покупать «Розочки» в разных местах столицы. Увы, болезнь оказалась неизлечимой. Скоро она пропала совсем. Не видел её много лет, может, она и продаётся, но эта «убитая» «Розочка» мне неинтересна. Как и другие бренды вроде «48 копеек» - они не из моего детства.

Кстати

 Большой бизнес «убил» не только «розочку», но и московское (советское) мороженое вообще. Его у нас делали на сливочном масле, которое теперь почти всегда заменяют дешёвыми растительными жирами. Таким технологиям наших мороженщиков научили западные производители. Они же приучили делать мороженое с огромным количеством синтетических пищевых добавок.


Городоскоп
1 комментариевНаписать
  • Георгий 26 декабря 2011 01:07
    Судя по тому что Вы не упомянули; цитрусовое за 9к., эскимо - 11к. круглое в фольге, рожок - 15к., крем - брюле - 15к., ленинградкое - 22к. квадратное в фольге, Ваше детство проходило намного позже моего. А розочка в вафельном стаканчике в моём детстве стоила 19к., и пломбир " 48 копеек" я не помню вообще, а вот пломбир за 56к. был.
Написать свой комментарий

© 1997–2020 ЗАО Газета "Столичность" - www.100lichnost.ru