События
Опрос
Какие праздники, проводимые в Москве каждый год, вам нравятся больше всего?
Предыдущие опросы
  • Фестиваль «Времена и Эпохи», потому что каждый раз для масштабной исторической реконструкции выбираются разные эпохи из истории России20 голосов23%
  • Иысах (праздник Солнца), ведь только там можно увидеть обряды «кормления» огня и кумысопития7 голосов8%
  • Сабантуй, ведь татары и башкиры умеют веселиться от души11 голосов13%
  • Фестиваль «Русское поле», где строят храм без единого гвоздя, звучит самый большой народный хор в мире, а посетители соревнуются в беге в мешках11 голосов13%
  • Люблю все столичные праздники, потому что они сплачивают людей и позволяют провести в парке день, полный развлечений и интересного общения39 голосов44%
Предыдущие опросы

Персона27 сентября 2017 20:23Автор: Дмитрий Писаренко

Иконы-путешественницы

Искусствовед Илья Боровиков

Как искусствовед написал сказки о святых образах, которые странствуют да людей спасают

Что может быть общего у иконы и сказки? Конечно, сопричастность чуду! Ведь икона - это своего рода посредник между миром видимым и невидимым, окно из нашей реальности в иное измерение, где чудеса становятся явными и осязаемыми. Но то же самое происходит и в сказке!

Странно, что в русском фольклоре так мало повествований, где иконы выступали бы в роли главных героев. Ситуацию решил исправить искусствовед Илья Боровиков. Более 10 лет проработав в антикварной отрасли, он написал и издал на свои средства «Сказки про иконы». В чудесных историях святые образа не только стоят в красных углах крестьянских изб. Они странствуют, плавают, летают по небу, являются людям в неожиданных местах и, конечно же, исцеляют от пороков и греховной жизни.

«Туземные» иконы

- Илья, как возникла идея этих сказок?

- Идея родилась, после того как я увидел, насколько красиво иконы смотрятся в природной среде. На фоне деревьев, травы, земли, даже просто какого-нибудь бурьяна.

- При каких же обстоятельствах вам довелось наблюдать их в столь необычной обстановке?

- Мы сами проводили эту фотосъёмку. Но, пожалуй, лучше начать издалека...

Моё увлечение иконами началось в десятилетнем возрасте, когда я прочёл книгу Владимира Солоухина «Чёрные доски. Записки начинающего коллекционера». Она рассказывает о собирателях древних икон. Для меня эта книга стала откровением. Как советский ребёнок, я думал, что все иконы находятся в музеях, и у меня было стойкое ощущение, что они там и «родились». Или же попали в музеи из храмов.

Я испытал настоящий шок, когда узнал, что огромная часть икон прошла через период забвения. Что эти прекрасные произведения искусства когда-то были окружены почётом, но потом оказались забыты и на десятки лет потерялись из виду. Что их сжигали на кострах, складывали на чердаках и в подвалах. И лишь затем они были обретены вновь и размещены на самых почётных местах в храмах и музеях.

Вторым важным открытием стало то, что иконы, оказывается, можно искать, словно зарытый клад. Я узнал, что пространство нашей страны содержит это сокровище, никем не найденное и неучтённое. Ну нет у нас пиратского золота, нет закопанных сундуков. Зато есть необыкновенно красивые иконы! Мы самая богатая иконами страна в мире. Когда-то их было создано очень много, и теперь их надо непременно разыскать, откопать, извлечь из-под толстого слоя пыли. Солоухин детально описывает, как заходит в разрушенную, но неразорённую церковь, как по храму летают голуби, а под ногами хрустит разбитое стекло - и под слоем пыли он видит сваленные в кучу иконы. Эта картина засела в моей голове, мне очень захотелось этим заниматься. Это было сродни азарту кладоискателя.

Так бедно жили сноха с сироткой, что кроме иконы да пустого горшка, почитай, в избе ничего и не было. И от этой бедной жизни кручинились сноха с сироткой да поплакивали. А икона, глядючи на их скорби, тоже со временем плакать стала. Подивились сноха с сироткой на эти неизъяснимые слёзы, да и привыкли. Так вот, бывало, настанет вечер, и плачут все втроём со своих мест — с лавок двое да одна с аналоя. А как зима пришла, слёзы у образа Богородицы застывать стали. И выросли на иконе две сосульки.

(Из сказки «Чудо образа Знамения о слезах-сосульках»). Фото: severicon.ru

- Неужели ещё остались заброшенные храмы или дома, где вот так лежат забытые в углу иконы?

- Сейчас уже нет. Всё, что можно было найти и собрать, собрали лет 15 назад. Но я хотел сказать, что именно эта мечта - искать преданные забвению иконы - привела меня на исторический факультет МГУ, где я стал изучать древнерусское искусство. Мой диплом был посвящён иконописи древнего Пскова. Потом работал в аукционном доме, занимался экспертизой и реставрацией икон.

И поскольку детская мечта у меня осталась, я решил: а почему бы не путешествовать вместе с иконами, фотографируя их в естественной среде? Мне всегда казалось (с самого начала, когда я впервые взял иконы в руки), что музейная обстановка - это не то. Как бы сказать... это не их родина. Наши иконы родом из русской саванны, из наших огромных пространств. Лучший интерьер для них - природная среда. А икона на стенке музея или на полке антикварного магазина - это то же самое, что животное в зоопарке.

На одном из антикварных салонов мы расположили «туземные» иконы на ветвях деревьев. Это показывало их связь с природой, с естественной средой обитания.

- «Туземные» иконы?

- Да, так называются самобытные произведения мастеров Русского Севера, созданные в XVIII в. Это уникальный стиль иконописи, который до недавнего времени оставался «слепым пятном» в нашем наследии и был явно недооценён. Своеобразные «туземные» иконы - настоящие жемчужины русской народной культуры. Наша галерея «Се Вера» как раз ими и занимается.

Так вот, идея поместить иконы в природную среду нашла отклик, заинтересовала коллег и посетителей. Тогда я стал добавлять на сайт фотонатюрморты с иконами - их фотографии среди цветов, деревьев, на фоне водоёмов... Мне самому такие снимки очень нравились. И в какой-то момент показалось, что эти изображения (когда икона смотрит на тебя из затенённого лесного угла) могут стать иллюстрацией к каким-то сказаниям, ещё несуществующим. К каким? Например, к историям о явлениях этих чудотворных икон. Так и возникла идея написать сказки.

Жили-были старец-чернец и его внучка. Келья на горе, грядка под горой, озеро за грядкой. С озера внучка носила на грядку воду.
А озером любили чудотворные иконы ночевать во время перелётов. Опускались они на воду до рассвета. Потом летели дальше.
От того вода там была святая. На внучкиной грядке распускались с этой воды вместо цветов самородные складни. Утром раскроются — вечером закроются. Красиво на грядке: эмаль пестрит, золото пылает, шмели гудят. А присмотришься — не шмели это, а крупные серафимы. Дед и внучка складни собирали и в город носили на ярмарку, тем и жили.

(Из сказки «Чудо образа Великого Архиерея о дедовой главе»). Фото: severicon.ru

Откуда на нимбе блин?

- То есть в основе этих историй нет народного творчества, собранных по деревням сказаний?

- Нет. Это мистификация, вымысел, но с глубокими корнями. Она основана на допущении, что «туземные» иконы, не известные широким массам так хорошо, как, скажем, Владимирская или Казанская Богоматери, могли быть чудотворными. Они могли когда-то почитаться, просто мы об этом ничего не знаем, поскольку иконы были преданы забвению. И потом, это почитание могло быть локальным, в рамках какой-то одной деревни. Или даже в рамках семьи, одиноко живущей где-то в лесу, на берегу озера. Могло такое быть? Почему нет?

Разумеется, у каждой иконы в нашей галерее есть экспертное заключение, и мы могли бы компетентно, в абсолютно академическом ключе представить её как памятник старины профессиональному сообществу, коллекционерам, посетителям. Но я решил сделать это вот в такой необычной форме - приложить к каждой иконе сказку, где она является главным персонажем.

Устала черница и кулебяку, что с собой брала, уж подъела; и страсть ей охота яблочка сорвать, но высоко висят, как достанешь? Подумала черница:
— А что если яблонь иконою осенить? Ведь есть на иконе святое древо! Если я, человек, писаному образу святого поклоняюсь, то отчего же яблонь писаному древу поклон не отдаст?
Воздела икону черница:
— Господь с тобою, яблонь Божья!
Воземлилась яблонь, сиречь в землю поклонилась святому древу, писаному при стопах Предтечи. Черница тут и нарви с ударившей оземь верхушки яблоков целый подол.

(Из сказки «Чудо образа Усекновения о яблоне и секире»). Фото: severicon.ru

- Откуда же брались сюжеты?

- Я придумывал простые истории про невероятные, чудесные события. Вот, скажем, жила-была семья. Она была очень бедная, и, глядя на эту бедность, их икона плакала. Потом настала зима - слёзы застыли и выросли две сосульки. И эти сосульки должны как-то помочь героине. Ну пусть одна из них превратится в морковку, чтобы можно было голод утолить, а вторая - в свечку, чтобы Богу помолиться. Вокруг этого строится сюжет.

Иногда филологические находки срабатывают. Например, созвучие «блин - нимб». Отсюда - «нимбоблин». То есть блин на нимбе. Как он там мог оказаться? Наверное, у какого-то благочестивого, но бедного человека была икона, и она кормила его блинами, которые ежедневно появлялись (обретались им) на её нимбе. Вот вам и образ.

- Разве это не богохульство - превращать икону в скатерть-самобранку, на которой пекутся (пусть и чудесным образом) блины?

- С точки зрения канонов Церкви, иконопочитания это, конечно, недопустимо. Но герой сказки - изначально язычник, представитель дикого, тёмного племени, которое поклоняется самовару на горе. Он обрёл во мху икону Спаса Нерукотворного, молился, читал Священное Писание, и икона кормила его блинами, чудесно явленными на нимбе. И в итоге герой понял, что «слово Евангельское против самоваровой веры - есть елей тучный и млеко сладчайшее против сухого хлеба и пустой воды». Что ж в этом плохого? Думаю, никто из представителей Русской православной церкви не будет против такой метафоры.

- Кстати, вам доводилось выслушивать их мнение о «Сказках»?

- Доводилось. Признаюсь, когда я только издал книгу, побаивался показывать её церковным людям, священникам. Потому что мои сказки весьма специфичны. Но потом показывал, и не раз. И ни одной претензии от них не услышал.

Как-то актриса Мария Голубкина на своём творческом вечере читала со сцены «Сказки про иконы». Вечер проходил в православном клубе при одном храме в Подмосковье. И батюшка замечательно о сказках отзывался. Сам смеялся, говорил, насколько они добрые.

При этом я не ставил цель вложить в них какую-то мораль. Я убеждён, что вся мораль находится в эстетике. Если образ и ход мыслей красивы, это и есть высокая мораль. Хотя понятно, что в сказках Божия сила всегда побеждает, а зло проигрывает и раскаивается.

«Верования предков способны изумлять»

- Вы ведь и названия некоторых икон изменили. Скажем, Димитрий Ростовский стал у вас Димитрием - иконным целителем. Это зачем?

- Герои моих сказок - благочестивые, но подчас не очень образованные люди. Они могли икону как-то по-своему называть и даже по-своему представлять, кто на ней написан. Работая в антикварной отрасли, я постоянно с этим сталкивался - с бытовым, непросвещённым, во многом наивным благочестием, которое чего-то не знает и пытается само додумать, угадать.

Кстати, должен сказать, что многие люди в своём поиске чудесного доходят до странного поведения. Верования наших предков способны изумлять и даже ужасать. Вы знаете, например, что иконы раньше грызли? Да, так надеялись исцелиться от зубной боли. В Кирилло-Белозерском музее вы можете увидеть в экспозиции крест со следами зубов.

Или такой пример. Я лично видел Казанскую икону  Богоматери с выколотыми глазами. Ужас? Но сделали это вовсе не воинствующие атеисты-безбожники, а сама хозяйка иконы! Считается, что Казанская предохраняет от слепоты. И она, простая деревенская женщина, выковыривала частицы из её глаз, добавляя их в снадобья от глазных болезней. Такая вот смесь иконопочитания и народных суеверий.

- В одной сказке у вас иконы летают стайками, словно перелётные птицы, направляясь в монастыри, чтобы «новообретаться да чудотворить». Это намёк на Тихвинскую икону Божией Матери, которая, согласно сказаниям, долго летала по воздуху?

- Многие русские иконы, по преданиям, являлись под открытым небом. И многие из них путешествовали. Наиболее известна в этом отношении действительно Тихвинская. Она прилетела из Византии. Постоянно перемещалась по небу, летала над Ладогой, «присаживалась» то на одном берегу речки Тихвинки, то на другом. Мерцала в воздухе, являлась рыбакам и т. д. Во время войны икона попала в Европу, потом - в Америку. А в 2004 г. вернулась в Россию, в Тихвин. И опять по воздуху, на самолёте!

Феодоровская икона Божией Матери, как известно, явилась костромскому князю Василию Квашне висящей на дереве. Курская Коренная была обретена в корнях дерева. Владимирская, хоть и была создана в мастерских Константинополя, вела самостоятельную жизнь, являя людям божественную волю. Она затормозила сани Андрея Боголюбского, сказав: «Здесь мой дом, здесь я буду жить». Потом татар от Москвы прогнала.

Стоял в городе Чугунске собор, в соборе был устроен музей безбожия, в музее висела икона святой Варвары, а в иконе жил задумчивый шашель, жук-древоточец.
Шашелю нравилась комсомолка Зина, работавшая в музее. Подолгу глядел он на Зину из дырочки.
Зина подводила к иконе экскурсии и рассказывала:
— Перед вами икона Варвары, так называемая хранительница Чугунска и повелительница жуков. По легенде, одна татарская орда подошла к Чугунску, а защитников у него не было. Тогда Варвара сошла с иконы и повелела всем жукам Чугунска стать воинами. Несметная рать обратила в бегство врагов.
...
Раздался грохот, и шашель очнулся на полу собора, в человеческом образе, с иконой в руках. Он увидел у окна горстку бойцов, ведущую неравный бой с полчищами врагов, рвущихся в собор — последний оплот обороны города.
Шашель бесстрашно бросился на улицу, под самые пули.

(Из сказки «Чудо образа святой Варвары о шашеле»). Фото: severicon.ru

Гид для детей

- Почему народное сознание, на ваш взгляд, наделяло иконы способностью перемещаться в пространстве?

- Очевидно, это антропное качество, т. е. позаимствованное человеком у самого себя, ведь он веками перебирался с места на место, обживая пространство окружающего мира. К тому же путь, дорога - это такой древний архетип. Человек следует по своему пути в поисках ответов на вечные вопросы, в поисках Бога. Думаю, легенды о странствующих иконах как-то с этим связаны.

Но бывало, что иконы путешествовали не в воображении людей, а реально. Например, обветшавшие иконы пускали по воде. Выбросить их было ­нельзя, сжечь, пусть и с молебном, тоже считалось грешным. И их отправляли вниз по реке. У того же Солоухина деревенская женщина рассказывает: «Перекрестишь её, сердешную, и положишь на воду. И закачается она, и поплывёт кверху Божьим ликом. А вокруг берёзки стоят, не шелохнутся, солнышко светит, пчёлки Божьи летают, оно и гоже».

- Вы писали «Сказки про иконы» для своего профессионального круга - антикваров, реставраторов, иконописцев. А получилось самостоятельное литературное произведение. Собираетесь продолжать? Может, стоит написать сказки про известные иконы - про ту же Владимирскую икону Богоматери?

- Для меня самого удивительно и отрадно, что люди, далёкие от нашего профессионального круга, от иконного мира, с интересом восприняли мои сказки. Но продолжать в той же литературной манере не хотелось бы. У меня другая идея -  гид-путеводитель для детей по иконам Третьяковской галереи. Это можно было бы сделать даже в стихах. Я готов этим заняться.

Городоскоп
нет комментариевНаписать
    Написать свой комментарий

    © 1997–2017 ЗАО Газета "Столичность" - www.100lichnost.ru