«Миру интересно своеобразие»

Фото: пресс-служба Театра на Малой Ордынке
Венчание, семейные посещения литургии, обучение в православных традициях — это то, на чём держится семья Эдуарда Боякова, признаётся он сам.

Режиссёр Эдуард Бояков – о том, почему Россия и Москва никогда не выйдут из моды.

«Русский характер,  русский подвиг и русский путь вызывают интерес у  всего мира», – говорит художественный руководитель  Театра на Малой Ордынке Эдуард Бояков, сумевший перенести на сцену роман Евгения Водолазкина «Лавр» объёмом более 400 страниц и уложить его в три часа с антрактом.

Глобального не будет без национального

– Эдуард Владиславович, как вы объясните, что книга Водолазкина, вышедшая в 2012 году, переведена уже более чем на 30 языков, среди которых преобладают европейские, притом что на Западе политическая верхушка из сил выбивается, пытаясь отменить русскую культуру? 

– В начале XXI века было модно обсуждать концепцию философа Фукуямы, согласно которой национальные государства заканчиваются, мир движется к глобализму. Победили Советский Союз – и теперь конец истории. Оказалось, нет конца истории. Есть самостоятельное мусульманское пространство. Никуда не делись китайская и индийская цивилизации, южноамериканское пространство. И суверенная Россия. Да, мир глобален – это факт. Мы все – и в России, и в Америке, и в Европе, и в Африке – ищем ответы на вопросы веры, нашей совести, отношения с прошлым. И роман Водолазкина если не даёт ответов, то ставит эти вопросы, отсюда и такое количество языков, на которые он переведён. Ведь никто уже не мыслит сегодня Достоевского и Толстого как исключительно русских писателей. Достоевский воспитывает нынешних американских прозаиков, постановщиков, художников так же, как воспитывает и русских писателей, режиссёров. Это же касается Чайковского, Стравинского, Шостаковича. Не надо противопоставлять национальное глобальному. Плодотворная идея заключается в том, что глобального не будет без локального. Миру интересно своеобразие. И в этом отношении «Лавр» интересен тем, что говорит о русском характере, русском подвиге и русском пути.

– Как-то вы обмолвились, что нынешнее отечественное кино и театр задолжали современности, имея в виду произведения о СВО. В репертуаре вашего театра нашлось место спектаклю на эту тему. 

– Да, это постановка «Хорошие фото». Но здесь важно помнить, что современное патриотическое искусство только тогда будет выполнять задачи, связанные с патриотизмом, когда будет искусством. Ольга Погодина написала пьесу, которая  меня тронула. «Хорошие фото» – это прежде всего хорошая пьеса, а потом уже это пьеса о СВО. Нельзя делать наоборот: надо поставить о СВО, поэтому мы ставим спектакль на эту тему. Так не работает, потому что СВО – одна из главных и самых больных и острых тем современности, которой мы всем сердцем сопереживаем. Искусство об этом должно говорить на языке сложном, на языке художественного образа. И в этом смысле серьёзных высказываний на современные темы пока не хватает. 

«Незыблемые правила в нашей семье»

– Может быть, правы те, кто говорит, что большое видится на расстоянии и что ещё не пришло время для кино и спектаклей о СВО?

– Логика в этом есть. Будем надеяться, художественное осмысление через какое-то время придёт. Так было и с Великой Отечественной войной, когда великие фильмы, великие романы появились уже после Победы. Это и повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», и фильм Алексея Германа «Проверка на дорогах». Но в любом случае мы не должны терять связи с тем, что происходит, чувствовать пульс времени.

– Этот пульс, о котором вы говорите, учащается, когда речь заходит о проблеме демографии и статистике, согласно которой порядка 70% браков у нас распадается. Вы и сами в прошлом не избежали развода, а сегодня  называете себя семьянином. 

– Венчанный брак – это то, к чему ты приходишь как к важнейшему событию своей жизни. Мои родители развелись, и я, в общем-то, жил без образа семьи. И слава Богу, что я к этому образу пришёл, хотя ошибок молодости не избежал. Сегодня в нашей с супругой Людмилой жизненной парадигме есть незыблемые правила. Мы с вами разговариваем в воскресенье, и сегодня, так же как и в любое другое воскресенье, вся моя семья утром была в храме на литургии. Наши дети (у режиссёра шесть детей. – Ред.) учатся в православной гимназии. 

– Сколько лет вашим младшим детям?

– Три, шесть, девять, тринадцать. Старший сын вступил в переходный возраст. С одной стороны, подростковые проблемы универсальны и связаны с социумом. С другой – как важно, что сын растёт не один, а с братьями и сёстрами. Лично я был лишён опыта существования в полной семье, но делаю всё для того, чтобы мои дети выросли в пространстве семейной заботы. 

Линии семьи на карте страны

– Вы ведь обустраиваете семейное гнездо и, говорят, даже продали для этого дорогую вашему сердцу квартиру в центре Москвы. 

– Я родился и вырос в Дагестане. У моей семьи казачьи корни. Моя жена родилась и выросла в Сибири. У неё в роду несколько поколений  охотников и лесников. И наша семья ещё строится, мы ищем своё место. Может, это очень лично прозвучит, но я задумываюсь, где будет наше семейное кладбище. У меня бабушка похоронена в Калужской области, дедушка, который меня воспитывал, – в Дагестане, отец – в Геленджике. 

Мы с женой осознали, что у нас должна быть земля со своим колодцем, рядом, желательно в пешей доступности, – храм и кладбище, где мы упокоимся. Ради постройки дома мы продали квартиру, где я прожил четверть века, она в пяти минутах от театра «Практика», который я создавал, и в пяти минутах от МХАТ имени Горького, которым я руководил. У нас теперь много земли. Жена заложила сад. В прошлом году первое варенье сварили из своих ягод. Но большую половину времени мы всё равно живём в Москве, где любимая работа.

– Как вы определяете современный культурный код Москвы?

– Музеи, театры, парки, городская архитектура Москвы – это мировая ценность. Счастье чувствовать себя частичкой этого удивительного мегаполиса. А то, что у кого-то могут быть  пожелания, чтобы процессы, связанные с культурной политикой и современным искусством, развивались ещё активнее и интереснее, – так это вопрос уже к нам. Будем стараться. 

Досье

Эдуард Бояков – художественный руководитель Театра на Малой Ордынке, создатель Московского пасхального фестиваля (совместно с Валерием Гергиевым). Родился в 1964 году в городе Кизил­юрт Дагестанской АССР. Учился в Воронеже. В 1992 году переехал в Москву.