На шитье из жёлтых листьев

Фото: Юлия Федотова
Дагестанский ковёр – это зашифрованное послание. Каждая мастерица добавляет что-то своё. В том числе и Умайсат.

Ткачиха Умайсат Гаджиева знает тысячи секретов ковроткачества.

Соцработник из Москвы Умайсат Гаджиева знает все секреты дагестанского ковроткачества. Хитростям она училась у своей мамы.

Синий с красным, голубой с чёрным, болотный с коричневым – это основные сочетания цветов, которые используются при изготовлении удивительной красоты дагестанских ковров. Их замысловатые узоры – ручная работа мастериц из Дагестана. 

Традиция ткачества передаётся здесь от матери к дочери. Но каждое новое поколение мастериц не просто копировало работу матерей, но и добавляло что-то своё. Так усложнялись композиции, появлялись новые сочетания узоров. Умайсат Гаджиева также училась этому непростому ремеслу.

Родилась Умайсат в селе Сикук и уже в семь лет вместе с азбукой и счётом начала изучать хитрости ткачества. 

«Рисунок ковра сначала создаётся на бумаге, переносится на миллиметровку и уже потом передаётся мастерице. Самое сложное – это не само ткачество ковра, а изготовление нитей для него: сначала надо состричь шерсть с овец и выровнять ворс. Это трудоёмкая работа. Затем шерсть бьют прутьями, чтобы стала мягкой, и вытягивают в нити на специальном станке – чухре», – рассказывает Умайсат.

Ковроткачество – лишь хобби Умайсат. Но секреты национального ремесла она не только бережно сохранила, но и передала дочери: её ткачиха тоже научила работать за дуркаром (станком) и создавать ковры с уникальным, неповторимым узором.

В цветах природы

Южный Дагестан стал центром ковроделия благодаря соседству с Персией (Ираном) и включению региона в маршруты Великого шёлкового пути и распространению ислама. Это дало мощнейший импульс развитию мест­ных ремёсел. Торговцы знали: в Дербенте можно купить шерстяные нити любых оттенков. Местные мастерицы научились добывать стойкие красители из того, что было у них буквально под ногами: из листьев, коры и растений.

Цветовая гамма тоже сложилась благодаря местной природе. Красный и синий символизировали огонь и вод­у. 

Красный цвет и его оттенки (от нежного розового до сочного малинового) давала марена. 

Синий (индиго) приходилось привозить, а вот жёлтый добывали из луковой шелухи и коры барбариса. Ореховая кожура позволяла получать целую палитру – от болотного до глубокого чёрного.